Сегодняшний социум необычайно много и громко говорит о поле, идентичности и формах любви. Настолько много, что эта тема одновременно вызывает тревогу у институтов власти, раздражение у консерваторов и нескончаемые споры в академической и цифровой среде. Университеты подсчитывают гендеры, социальные сети множат определения, а язык — когда-то точный инструмент — превращается в поле бесконечной корректировки. 

Но накануне Дня святого Валентина мы решили посмотреть в другую сторону. 

Не в сторону новых терминов, а в сторону старых слов. 
Не в сторону споров, а в сторону этимологии и социальных практик, существовавших задолго до наших нынешних дебатов. 

Если с полом — как бы ни было сложно — человечество рано или поздно договорится, то с браком всё оказалось куда интереснее. История показывает: брак никогда не был одной-единственной формой. Он менялся, приспосабливался к экономике, войнам, миграции, образованию и вопросу выживания.

Помимо привычного союза мужчины и женщины — который сам за последние сто лет заметно изменился — существовали и другие формы. Некоторые были легальными, некоторые полулегальными, а некоторые просто практичными. 

Сегодня мы расскажем о двух таких феноменах: 

бостонском браке — союзе двух женщин, выбравших совместную жизнь и экономическую автономию в Новой Англии конца XIX века; 

и пиратском браке, или мателотаже — контракте взаимной поддержки среди моряков XVII–XVIII веков. 

Это текст не о романтике. 

И не попытка переписать историю под современные категории. 

Это рассказ о том, как общество в разные эпохи искало устойчивые формы сосуществования, когда привычные модели не работали. 

Материал подготовлен психологом Еленой Савиновой — автором культурно-исторических лонгридов, которые уже стали традицией ко Дню святого Валентина. 

«Брак как технология выживания: короткая история форм»  

Точное время и место в истории, когда возник брак как социальный институт, определить невозможно. Одни из ранних письменных упоминаний о брачных договорах и обрядах встречаются в источниках Древней Месопотамии третьего тысячелетия до нашей эры. И ассоциировался брак не с “любовной поэмой”, а скорее с инструментом стабильности: управления собственностью, наследством, сексуальностью, долгами и репутацией. 

Историки связывают укрепление брака как устойчивой формы с переходом от кочевого к оседлому образу жизни. Ранним земледельческим общинам нужны были небольшие, управляемые семейные ячейки. Поэтому принцип “одна женщина на одного мужчину” во многих обществах действительно оказывался практичным. Переход к моногамии чаще объясняют не романтикой, а логикой выживания, распределения ресурсов и наследования. 

В Римской империи брак уже регулировался законом. Существовали формы союза с передачей власти мужу и без неё, а также конкубинат.  (к этому термину мы ещё вернёмся ниже). 

Хорошее дело браком не назовут? 

Основная цель брака у древних персов, евреев и греков была проста: связать женщину с мужчиной и гарантировать рождение биологических наследников. Если жена не могла родить детей, муж имел право вернуть ее в семью и заключить новый союз. 

Идея романтической любви как основания брака возникла значительно позже — лишь в Средневековье. 

Некоторые исследователи считают, что моногамия противоречит человеческой природе и с биологической точки зрения является скорее культурной конструкцией, чем естественной нормой. Однако человек устроен сложнее: он не только воспроизводит потомство, но и ищет смысл, близость, устойчивость. 

Ретроспективный взгляд на формирование семьи показывает, что как бы мы ни романтизировали институт брака, он по своей сути был весьма прагматичен – адаптировался к экономике, демографии и культуре. 

Историк Стефани Кунц в книге «Брак: история» показывает, как формы совместной жизни менялись от древних ритуалов до викторианской сдержанности. Лишь около двухсот лет назад любовь стала восприниматься как главный мотив вступления в брак. Но любовь, в отличие от приданого или наследства, не измеряется и не гарантируется, поэтому и сам институт брака продолжал трансформироваться.

Бостонский брак — лишь одна из таких форм. Ниже мы рассмотрим ещё несколько исторических вариантов союзов, существовавших в разные эпохи. 

Полигиния 

Форма полигамного брака, при которой мужчина состоит в браке одновременно с несколькими жёнами. Исторически встречалась в ряде мусульманских обществ и доиндустриальных культур. Регулировалась традициями и религиозными нормами. Несмотря на формальную допустимость в некоторых странах, сегодня распространена значительно реже, чем моногамия. 

Левират 

Союз, в котором брак рассматривается как связь не только двух людей, но и двух семей. В случае смерти мужа его брат обязан жениться на вдове. Практиковался в племенных общинах Южной Америки, Африки, Индии, Австралии. 

Сорорат 

Обратная форма левирата: овдовевший мужчина обязан взять в жёны сестру умершей супруги. Встречался у некоторых народов Северной Америки и Индии. В ряде культур допускался и в случае бесплодия первой жены. 

Полиандрия 

Союз одной женщины с несколькими мужчинами. Исторически практиковался в Тибете, Гималаях, на Шри-Ланке, в отдельных африканских и полинезийских сообществах, а также у народа гуанчи на Канарских островах. 

Временный брак 

Контрактный союз на заранее оговорённый срок по взаимной договорённости сторон. Известен в исламской правовой традиции, особенно в Иране. 

Посмертный брак 

Форма, при которой браком соединяют одного или обоих умерших. В некоторых культурах существовал обычай «женить» умершего старшего брата, чтобы младший мог вступить в брак. 

Сложный брак 

Модель, при которой все члены общины считались супругами друг друга. Исторически фиксировалась в отдельных утопических или коммунальных сообществах. 

Гражданский брак 

Светская регистрация брака или незарегистрированное совместное проживание. В Нидерландах светская форма была введена в 1580 году, в Англии — в 1653. 

Конкубинат 

Длительное совместное проживание мужчины и женщины без официального оформления союза. Исторически отличался социальным неравенством партнёров и отсутствием полного юридического статуса. 

Девадаси 

Практика символического «брака» девушки с божеством или храмом. Само слово переводится как «служанка бога». В южной Индии судьба некоторых девочек определялась заранее: девадаси обучались музыке и танцу и участвовали в храмовых ритуалах. 

И это вовсе не каталог экзотики – мы выделили лишь самые известные формы союзов, которые стали зеркалом общественных запросов, тогдашнего предела выживания. В самом деле, как быть мужчине, если его жена бесплодна? – жениться на младшей сестре. Кто позаботится о бедной молодой вдове с детьми – братья мужа? А если женщина старше и обеспеченнее избранника, обязательно ли им регистрировать брак? Ведь есть риск, что все имущество жены достанется новой молодой избраннице. Так возникли гражданские отношения (конкубинат). Как видно, общество постоянно изобретало легальные формы, позволяющие подгонять отношения под реальные условия жизни.  

Новая Англия 1880–1910: лаборатория женской автономии 

Бостонский брак как форма совместного проживания двух женщин возник в Новой Англии в конце XIX века. Он обозначил новое социальное явление: участницы таких союзов заметно отличались от нормы своего времени. Они стремились к высшему образованию, разделяли идеи раннего феминизма, нередко были финансово независимы. 

Отсутствие мужчины в этом союзе вызывало пересуды, но не воспринималось как скандал. Близкая женская дружба с публичными проявлениями нежности тогда считалась социальной нормой. Совместное проживание двух женщин не обязательно означало романтические отношения, но и не исключало их. 

При этом бостонский брак задумывался не как легализация однополой любви. Он был скорее о свободе, чем о чувствах. В эпоху технологических прорывов — появления автомобилей, первых летательных аппаратов, бытовых машин — женщинам становилось тесно в пределах домашнего очага. 

Сегодня это трудно представить, но в викторианскую эпоху после замужества женщина по закону теряла значительную часть гражданских прав. Заключать контракты, инициировать судебные разбирательства и распоряжаться собственностью мог только муж. Женщине отводилась роль хранительницы дома и матери. 

Более того, учёные женщины конца XIX века, вступая в брак, зачастую были вынуждены оставлять академические должности вместе с карьерными амбициями. 

Новые женщины и декларация чувств 

Принято считать, что термин «бостонский брак» закрепился благодаря Генри Джеймсу, описавшему в романе «Бостонцы» (1886) нетипичные отношения сестры Алисы и её подруги Кэтрин Лоринг. Однако роман лишь зафиксировал уже существующую тенденцию. 

XIX век стал эпохой расцвета феминистского движения. В 1848 году в Сенека-Фоллз прошла первая конференция за права женщин, итогом которой стала Декларация чувств (Declaration of Sentiments), составленная по образцу Декларации независимости США. В документе требовалось равноправие в вопросах собственности, брака, профессии и образования. В 1850 году аналогичная национальная конференция состоялась в Вустере, штат Массачусетс.

В этот период появился термин «Новые женщины» — образованные, ориентированные на карьеру, не готовые жертвовать независимостью ради традиционного брака. В отличие от него, бостонский союз предполагал равенство в быту и финансах: женщины не зависели от мужского дохода, делили обязанности и сохраняли интеллектуальную автономию. 

Во второй половине XIX века женщины получили доступ к высшему образованию. В Массачусетсе и соседних штатах появились первые женские колледжи: Вассар (1861), Уэллсли (1870), Смит (1871). Высшее образование стало не исключением, а реальной альтернативой традиционному жизненному сценарию. 

“Бостонский брак”: союз, который держится на бюджете и характере 

Бостонские браки были настолько распространены в колледже Уэллсли, что их иногда называли уэллсскими. Из 54 женщин-преподавателей 53 были незамужними. Чтобы не отказываться от академической карьеры, они искали альтернативу традиционной семейной модели. Освобождение от обязательной роли жены позволяло сосредоточиться на науке и преподавании. 

Финансовую независимость в ту эпоху могли позволить себе немногие. Прежде всего это были учёные и представительницы творческих кругов. В бостонских союзах жили поэтесса Кэтрин Ли Бейтс, автор слов к гимну America the Beautiful, писательница Сара Орн Джуэтт, химик Кэтрин Блоджетт. 

Были ли эти союзы романтическими, современники предпочитали не уточнять. Девиз эпохи можно сформулировать просто: «не наше дело». Уважение к частной жизни и сдержанная недосказанность были частью культуры респектабельности. Именно такая терпимость к различным формам личного устройства сделала Бостон интеллектуальным инкубатором. 

Бостонский брак не был революцией. Это была тихая бытовая инженерия свободы через жильё, бюджет и образование. 

«Семь сестёр» — женский ответ Лиге плюща 

Первые суфражистские сообщества появились в США уже в 1851 году, одно из самых известных — «Альфа Дельта Пи». Сестринства стали частью университетской жизни и важным инструментом карьерного и социального роста. 

К концу XIX века оформилась ассоциация старейших и наиболее престижных женских колледжей Восточного побережья — «Семь сестёр». Название возникло по аналогии с мужскими колледжами Лиги плюща. В объединение вошли Вассар, Рэдклифф, Брин-Мор, Уэллсли, Маунт-Холиок, Барнард и Смит. Эти колледжи предоставляли женщинам полноценное гуманитарное образование и академические возможности, сопоставимые с мужскими. 

Целое поколение женщин осознало, что их неудовлетворённость домашней ролью — не личная слабость, а реакция на социальные ограничения. 

Уэллсли (Wellesley College, «Велзли») — один из самых известных колледжей группы, остаётся женским и сегодня. Здесь обучаются более 2 280 студенток по шестидесяти с лишним направлениям; среди самых популярных — компьютерные науки и экономика. Среди выпускниц — сенатор и бывшая первая леди Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) и бывший госсекретарь Мадлен Олбрайт (Madeleine Albright). В колледже преподавали и мужчины — например, писатель Владимир Набоков (Vladimir Nabokov), а недавно — российский историк Иван Курилла (Ivan Kurilla).

В 1930–1940-е годы бостонский брак постепенно утрачивает популярность. С изменением правового статуса женщин потребность в такой форме совместного проживания стала менее острой. Женщины получили возможность строить карьеру и жить самостоятельно без поиска альтернативной модели брака. 

Изменилось и общественное восприятие. Если раньше такие союзы считались целомудренной дружбой, позднее они начали ассоциироваться с однополыми отношениями, что нередко вызывало осуждение. 

И всё же бостонский брак — не просто исторический эпизод. И сегодня некоторые миллениалки и представительницы поколения Z выбирают совместную жизнь как практичную форму поддержки и стабильности без обязательного вступления в традиционный брак. 

Термин возвращается уже в новом контексте — как символ свободы быть собой. 

Пиратский «брак» — мателотаж: контракт на смерть, добычу и одиночество 

Мателотаж как социальная практика возник у пиратов Карибского моря в XVII–XVIII веках и представлял формальный союз между двумя мужчинами. В отличие от бостонского брака, речь здесь шла не о респектабельности, а о выживании в мире, где завтра могло не наступить. 

Двое мужчин объединяли имущество, риски и заботу друг о друге: наследование, уход в случае ранения, раздел добычи. Союз оформлялся контрактом, который гарантировал имущественные права. В некоторых случаях соглашения скреплялись обменом кольцами, что напоминало брачную церемонию. 

Распространённость мателотажа вызывала обеспокоенность европейских властей, видевших в подобных союзах угрозу традиционному порядку. Долгие морские экспедиции способствовали формированию альтернативных форм партнёрства. Пиратские рейды продолжались месяцами и даже годами, мужчины жили в изоляции, а присутствие женщин на кораблях зачастую запрещалось. 

При этом мателотаж не обязательно предполагал романтическую или интимную связь. Для многих это был прежде всего договор о взаимной поддержке и наследовании в случае гибели одного из партнёров. 

Контракты детально описывали обязательства сторон, включая уход при болезни и распределение трофеев. Большинство капитанов признавали такие соглашения и следили за их исполнением. 

Известно, что некоторые пираты состояли одновременно в мателотаже и имели жён в Европе. Среди упоминаемых в источниках союзов — пары Бартоломью Робертса и Джона Уолдена, Роберта Каллифорда и Джона Суонна. 

По мере увеличения числа европейских женщин в колониях практика стала постепенно сходить на нет, однако даже в XVIII веке мателотаж продолжал существовать как альтернативная форма партнёрства. 

Как и бостонский брак, мателотаж показывает: когда традиционные рамки не работают, общество создаёт новые формы договорённости и сосуществования. 

Сегодня: как мир легализует «нестандартные союзы» 

Современный брак переживает очередную трансформацию. Всё чаще он становится своего рода конструктором: контракт, партнёрство, совместное владение имуществом, ко-родительство, коммунальные модели проживания. Государство во многих случаях лишь догоняет социальную реальность, закрепляя уже существующие практики в правовых формах. 

Страны Северной Атлантики и часть государств Латинской Америки чаще нормализуют новые форматы через юридические механизмы — права, контракты, признание партнёрств. В более традиционалистских обществах Ближнего Востока и Азии рамки остаются жёстче, однако и там сохраняются разнообразные формы брачных соглашений, включая ранние браки или специфические социальные союзы, такие как так называемые «тунчи» в Китае — браки между гомосексуальным мужчиной и гетеросексуальной женщиной, заключаемые по социальным причинам. 

История показывает: формы союза меняются медленнее, чем язык вокруг них, но быстрее, чем кажется тем, кто воспринимает брак как нечто неизменное. 

Новая нормальность 

С каждым годом всё больше стран легализуют однополые браки. Сегодня они разрешены в США, Великобритании, Нидерландах, Германии, Бельгии, Испании, Бразилии. 

Церковные институты такую «новую нормальность» не приветствуют, но делать вид, будто её не существует, уже невозможно. Православная и Католическая церкви не венчают такие пары, считая это грехом. Некоторые протестантские церкви, например в Германии, официально разрешают венчание однополых союзов. Ватикан допускает лишь так называемые спонтанные благословения ЛГБТ-пар, не приравнивая их к браку. 

Параллельно развивается и другая тенденция. Всё больше людей выбирают гостевые браки: формально супруги, но в повседневной жизни каждому комфортнее иметь собственное пространство. Некоторые идут ещё дальше и женятся на самих себе. В 2005 году житель Нью-Йорка Кевин Надаль вступил в «брак» с собой, заявив, что не хочет расставаться с холостяцкой свободой. В 2007 году китаец Лю Е женился на собственной ростовой фигуре в красном свадебном платье, объяснив это разочарованием в реальности. 

Кажется, в матримониальном вопросе нет предела человеческой изобретательности. Порой она выглядит как чистый троллинг, а порой — как отчаянная попытка заявить о праве быть собой. Женщины выходят замуж за Эйфелеву башню, железнодорожную станцию в Санта-Фе, вековое дерево или змею. Мужчины женятся на куклах или подушках, с которыми, по их словам, состоят в отношениях годами. 

Можно относиться к этому с иронией. Можно — с тревогой. Но одно остаётся неизменным: когда рамки становятся слишком тесными, люди начинают их расширять. Иногда серьёзно, иногда демонстративно, иногда почти карикатурно.  

История брака показывает: общество всегда придумывает новые формы там, где старые перестают работать. И рано или поздно под эти формы появляются слова, печати и юридические формулировки. 

И всё же, если вынести за скобки крайности, нельзя не отметить в современном прагматичном мире, где всё предсказуемо, а одиночество переименовано в осознанное уединение, одну любопытную тенденцию. А именно — потребность человека в признании союза как символического подтверждения значимости отношений. 

Похоже, брак претерпел многие трансформации, сделал круг и перешёл на новый виток. Сегодня он нужен не для законного продолжения рода, сохранения репутации или решения имущественных вопросов, а ценен сам по себе — как символ взаимной близости, заботы и любви. Всего того, что нельзя измерить, завещать или передать по наследству, но что придаёт нашей жизни истинный смысл. 

---

Понравилось? Подписывайтесь на наш дайджест в Facebook, Instagram, Telegram – в нем мы рассказываем об истории и о сегодняшнем дне Америки, и в первую очередь о том, что происходит в Бостоне и Массачусетсе.

Звоните также для получения консультации или организационной помощи, если собираетесь в США, по делам и не только.