fbpx
Время чтения : 4 минут

Страсти по генетике

В последние годы тема генетической коррекции со стремительной скоростью перешла из разряда пафосно-сакральных в категорию утилитарных. Если в 2003 году полная секвентация генома человека стоила $2,7 млрд., то уже в 2006 году стоимость этой процедуры упала до $300 000, а к 2016 году цена секвентации обрушилась до $1 000. Сегодня ее можно заказать за $700 и даже дешевле, хотя некоторые лаборатории еще пытаются «рубить бабки» в избыточном масштабе и просят за секвентацию от $3 000 до $5 000.

Генетика все больше становится вполне обыденным набором услуг. Если бы был жив Николай Васильевич Гоголь, то сегодня могли бы стать реальностью грезы его героини из «Женитьбы».

«Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколько-нибудь развязности, какая у Балтазара Балтазарыча, да, пожалуй, прибавить к этому дородности Ивана Павловича — я бы тогда тотчас же решилась», — мечтает разборчивая невеста.

Пока молодые ученые, не особо отягощенные сомнениями по поводу вмешательства в божий промысел, лихо кроят генетический материал, забыв, что сами находятся в ателье Создателя, а их более опытные коллеги спорят, считать ли генную реконструкцию евгеникой, финансисты уже разрабатывают инвестиционные портфели. Недавно было анонсировано, что компания из Массачусетса намерена вывести на фондовую биржу частный CRISPR-генетический бизнес. Статьи в Bloomberg и ВВС, посвященные бизнесу редактирования ДНК, всколыхнули генетический и финансовый бомонд. И не только их: этой темой заинтересовался даже Владимир Путин.

Об этом — в нашей статье: читайте, рассуждайте вместе с нами, делитесь вашими мнениями.

О биоэтике

После того, как американский биолог казахского происхождения Шухрат Миталипов впервые в США успешно «отредактировал» ДНК человеческого эмбриона, заговорили о появлении CRISPR-технологии. Упрощенно говоря, речь идет о генетических ножницах, способных буквально вырезать болезнетворную часть из ДНК человека вместо того, чтобы его лечить: после такой манипуляции человек более не подвержен заболеванию. Появилась возможность перекроить болезнетворные гены и защитить себя и своих потомков от слабоумия, слепоты, ВИЧ, рака и многих других болезней.

Такой эпохальный шаг в истории превентивной медицины сделает архаикой и терапевтический подход, и паллиативную медицину. Дело за малым — убедить десижен-мейкеров и широкую общественность в этичности манипуляций с генами. После этого золотой ключик отомкнет дверцу, открывающую путь в волшебную страну, где благодаря генной модификации все станут здоровыми, а некоторые еще и богатыми.

Пока отношение к генной модификации весьма неоднозначное. Так, генного ДНК-портного китайца Хэ Цзянкуя, удалившего ВИЧ-ген у эмбрионов, власти отправили под домашний арест, а ученое сообщество призвало наложить мораторий на манипуляции с геномом зародышей человека. В то же время российский биолог Денис Ребриков подобными экспериментами, похоже, заинтересовал самого «монарха» и теперь ведет переговоры за закрытыми дверями с «принцессой» — эндокринологом Марией Воронцовой (в девичестве Путиной).

У нас нет единого мнения, насколько этична избирательная генетика. Возможно, благодаря ей человечество навсегда избавится от многих страданий, ликвидировав в зародыше (в прямом смысле) неизлечимые болезни. А может быть, в тайных лабораториях начнут селекционным способом выводить воинов новой «терракотовой армии», девизом которых будет горьковское «безумство храбрых». Впрочем, обо всем по порядку. 

Страсти в Массачусетсе: карандаш вместо ножниц

Запретами и мораториями прогресс не остановить. Компаний, строящих бизнес на генной инженерии, становится все больше, а стоимость их акций ежегодно вырастает на порядок, а то и на несколько порядков. Так, в конце сентября Boston Business Journal сообщал, что новый стартап из Кембриджа (штат Массачусетс) Beam Therapeutics готовится к первичному размещению акций (IPO) на бирже Nasdaq, которое, по расчетам, должно принести компании $100 млн. Этому предшествовали два раунда привлечения инвестиций в частном порядке (в отличие от публичного предложения акций на бирже): $87 млн., а затем еще $135 млн.

Соучредителем этой компании является исследователь из Массачусетского технологического института (MIT) Фэн Чжан, которого наряду с профессором Гарварда и MIT Джорджом Черчем считают основоположником редактирования генов. Стартап, появившийся на свет в 2018 году, быстро привлек к себе внимание инвесторов из Arch Ventures, F-Prime Capital и китайского финансиста Лей Чжана, благодаря чему и были получены такие солидные капиталовложения.

Причина успеха — передовые технологии. Генетическими ножницами уже никого не удивишь. С их помощью обычно делали два надреза на каждом конце цепочки ДНК. Exonics, стартап из Уотертауна, Массачусетс, начал делать редактирование генов с помощью лишь одного надреза. В начале этого года Exonics был куплен за $245 млн. другой бостонской компанией — мультимилиардным фармацевтическим концерном Vertex.

Фэн Чжан и его партнеры пошли дальше — они могут обойтись вообще без надрезов. Метод Beam заключается в химической реакции, в процессе которой один из четырех строительных блоков гена превращается в другой.

— объяснил ученый и соучредитель Beam Дэвид Лиу во время майского TEDtalk. — Так достигается больший контроль над точностью изменений цепи ДНК, что позволяет уменьшить риск нежелательных эффектов».

Ученые Beam Therapeutics надеются при помощи генетических «карандашей» покончить со многими аутоиммунными заболеваниями. 58% из них вызваны «точечной мутацией» одного из генных строительных блоков — острым миелолейкозом, серповидно-клеточной анемией и потерей зрения. Компании, в которой работает более 100 человек, понадобится еще пару лет, чтобы начать тестировать ее технологию. Beam надеется получить разрешение Федерального агентства США по пищевым продуктам и медикаментам (FDA) на проведение первых клинических испытаний в 2021 году.

Компания также подписала свое первое соглашение о сотрудничестве с коллегой-стартапом из Кембриджа Verve Therapeutics для устранения причины номер один всех преждевременных смертей на сегодня — ишемической болезни сердца.

Новый стартап присматривается к своим основным конкурентам, лидерам в лечении заболеваний крови Vertex Pharmaceuticals (Nasdaq: VRTX) и CRISPR Therapeutics (Nasdaq: CRSP).

Страсти по-китайски и по-царски

По данным журнала MIT Technology Review, эксперимент по редактированию ДНК человеческого эмбриона, проведенный в Oregon Health and Science University (Портленд, штат Орегон) в 2017 году исследовательской командой Шухрата Миталипова, был первым такого рода экспериментом в США и четвертым в мире. Три предыдущих провели китайские ученые. После успешного применения технологии на животных ученые из Западно-китайской больницы начали испытания с участием добровольца, которого пытались излечить от рака легких.

Первым использовал технологию CRISPR на человеческих эмбрионах, в результате чего родились здоровые дети, китайский ученый Хэ Цзянкуй из Южного университета науки и техники в Шэнчьжэне 26 ноября 2018 года. Молекулярные ножницы он применил для модификации генов близнецовых эмбрионов, чей отец был ВИЧ-положительным. Ученый решил убрать ген CCR5, который отвечает за выработку белка, делающего наш организм уязвимым к вирусу иммунодефицита человека. По сути, Хэ Цзянкуй своими руками воспроизвел естественную мутацию — CCR5-delta 32. Организм людей с данным отклонением обладает природной защитой от ВИЧ.

Поскольку китайский профессор проводил свой эксперимент тайно, о его результатах мы можем судить только с его слов. Хэ Цзянькуй утверждает, что все прошло как нельзя лучше и что впоследствии он избавил от ВИЧ еще восемь человек. Когда о генных манипуляциях на человеческих эмбрионах стало известно, коллеги по клинике и университету осудили профессора, а сам Хэ был отстранен от работы и помещен под домашний арест.

Основной инструмент редактирования генов – генетические ножницы CRISPR. С их помощью делают два надреза на каждом конце цепочки ДНК, через которые могут быть удалены или заменены дефективные гены.

Рождение CRIPS-измененных детей подтолкнуло мировую общественность к обсуждению проблемы ограничения деятельности генетиков в отношении редактирования генома эмбриона человека. В марте текущего года 18 ученых, в частности из MIT и Гарварда, обнародовали призыв наложить мораторий на процедуру редактирования генома человеческих эмбрионов.

Однако это не остановило от подобных опытов российского биолога, руководителя лаборатории редактирования генома московского Научного центра имени Кулакова Дениса Ребрикова. В отличие от своего китайского коллеги, Денис Ребриков охотно рассказывает о своих планах журналистам и обещает добиться разрешения на проведение опыта от комиссии по этике российского минздрава. Ребриков Денис утверждает, что он еще раньше Хэ Цзянькуя провел удачный эксперимент с зародышем человека, удалив часть гена CCR5.

Однако до рождения ребенка эксперименты россиян не дошли — они не ставили такой цели. В июне этого года о планах Ребрикова написал журнал Nature. А уже на следующий день там же была опубликована редакционная статья с призывом остановить эксперимент российского генетика. «Опасность изменения человеческой ДНК, которая будет передаваться потомству, пока слишком недостаточно изучена, чтобы позволить Денису Ребрикову продолжить свою работу», — предостерегал Nature. «Прогресс нельзя остановить словами на бумаге», — парировал российский ученый. 

«Он несколько безрассуден, — сказал о Ребрикове Виктор Дзау, президент Национальной медицинской академии США. — Вопрос —– почему? Каков его мотив действовать, игнорируя международное научно-медицинское сообщество?».

Агентство Bloomberg провело свое расследование, и его результаты оказались неожиданными. «Нить Ариадны» привела представителей агентства на самый верх российской правящей элиты — лично к Владимиру Путину. Так что неудивительно, что стиль поведения ученого был как то «по-крымски» антиконформистским.

Как утверждает Bloomberg, в конце июля, всего через шесть недель после публикации в Nature, несколько ведущих ученых-генетиков провели на юге Москвы «тайную встречу». На ней, по словам трех человек, присутствовала Мария Воронцова  — старшая дочь президента Путина. Она является совладелицей и членом совета директоров компании «Номеко» — высокотехнологичного медицинского комплекса, который участвует в реализации крупнейшего в российском здравоохранении частного инвестиционного проекта. Один из собеседников агентства Bloomberg, присутствовавший на встрече, выразил предположение, что все решения, связанные с редактированием ДНК, будет принимать лично Владимир Путин (как он, собственно, решает и всё в стране).

«В последние годы 66-летний Путин все яснее заявляет: он ожидает, что возможное влияние генной инженерии на общество будет таким же или еще более значительным, чем искусственный интеллект, — как хорошим, так и плохим. Еще в 2017 году он говорил, что…

В прошлом году Путин выделил около 2 млрд долларов на генетические исследования и назначил Марию Воронцову руководителем группы из 30 человек, занимающейся этим проектом. По словам Путина, это — область исследований, которая «определит будущее всего мира», сообщает агентство Bloomberg.

По словам Дениса Ребрикова, «Китай в настоящее время строго регулирует редактирование человеческих эмбрионов, в США недавно продлили запрет на это. А значит, у России есть шанс стать главным двигателем в отрасли с непостижимым потенциалом».

Возможно, это заявление Ребрикова — слишком смелое, но, в отличие от американских бизнесов и венчуров, ему не надо будет размещать свои идеи на IPO: при удачном стечении обстоятельств он сможет просто зачерпнуть средства на исследование и развитие из «царской казны», а точнее — из кармана налогоплательщика. На что эти средства будут использованы — другой вопрос. 

Небесная канцелярия против земной

На этом фоне все понятнее становится тревога ученых по поводу корректировки генов, особенно генов человеческих эмбрионов, куда вкладываются уже миллиардные инвестиции. Есть много примеров даже в рамках штата Массачусетс, когда CRISPR-технология успешно работает в мирных целях.

Так, например, фармацевтическая компания Editas Medicine из Кембриджа в июле этого года объявила набор добровольцев для лечения с помощью CRISPR слепоты. Другая массачусетская компания, Intellia Therapeutics, специализируется на терапии острого лимфобластного лейкоза, рака костного мозга и крови.

Еще 10 лет назад один из лидеров генетического тестирования 23andme.com первым предложил ДНК-тесты на наследственность и вместе с этническим анализом — медицинские рекомендации. Veritas Genetics из Дэнверса (штат Массачусетс), которую основал Джордж Черч, отец синтетической биологии, активно внедряет генетические анализы в медицинскую практику. Многие научные и медицинские организации призвали ввести международный мораторий на редактирование ДНК эмбриона человека минимум на 10 лет. Но такие моратории не имеют юридической силы и носят рекомендательный характер.

Главное, что беспокоит ученых, — изменения ДНК зародышей унаследуют все последующие поколения. А если они будут иметь побочные эффекты, о которых наука еще не знает? Имеют ли ученые право, пусть даже ради благой цели, закладывать самодельные «имманентности» в «трансцендентное»? И превращать процесс генерации, то есть производства себе подобных, в креацию — удел высших сил. Проще говоря — лезть руками в божий промысел. Или это все-таки прерогатива Создателя? Как и у кого спросить на это разрешение?

А если серьезно, то где грань между стремлением навсегда избавить человечество от рождения неполноценных детей и селекционной генетикой? Дай волю людям — и планету Земля будут населять сплошь голубоглазые блондины двухметрового роста. Не секрет, что в Индии, Китае, да и в других странах практикуется прерывание беременности, если родителей не устраивает пол ожидаемого ребенка. Это мы проходили совсем недавно: 75 лет назад в истории уже была подобная чудовищная практика, именуемая евгеникой, — ее применяли нацисты.

Еще такой аспект. ДНК-корректировка — услуга не из дешевых. Не получится ли так, что самые обеспеченные люди будут заказывать себе самых умных, способных и красивых детей? Не говоря уже о том, что никто не имеет права определять будущие качества еще не родившихся людей, пусть даже для их блага. Кажется, сфера биоэтики требует длительных исследований, которые к тому же не принесут сиюминутной выгоды.

Биоэтика — термин новый и по факту формирующийся. В том числе формируются и законы, регулирующие ее. Их отличие от юридических законов, которые рукотворны, заключается в том, что они связаны с законами природы, написанными не нами. Их стоит соблюдать, не требуя онтологических доказательств. Когда-нибудь, не исключено, законы биоэтики станет возможно редактировать. Но дебоширить с пробиркой сегодня — пока рано.

А что вы думаете по этому поводу? Включайтесь в дискуссию в комментариях к статье на ньюсфиде Facebook — нам интересно ваше мнение.

Понравилось? Поставьте лайк нашему проекту – www.ilike.boston, подписывайтесь на наши новости и звоните нам, если собираетесь в Бостон, Нью-Йорк или в путешествие по Америке, по делам и не только.

  • Authors: Helena Savinova
  • Editor: Ilia Baranikas
  • Narrators to audiopodcast: Alexandra Bogdanovich and Roma Rennecke
  • Digital Design: Nikita Bolgomolov

Аутентичный текст проекта WelcomeToMA © и “ILike.Boston”™. AllRightsReserved. Использование текстовых материалов без изменений онлайн в некоммерческих целях разрешается c упоминанием названия проекта «WelcometoMA»© (или ленты новостей “ILike.Boston”™) и активной ссылки на оригинал материала на сайте или на одной из соцсетей издания.